Прочитала половину книги, но уже столько накопилось, что надо систематизировать.

Это нон-фикшн на стыке антропологии, социологии и философии труда, построенный вокруг того удивительного факта, что огромный процент работы и трудовой деятельности в нашем прогрессивном веке — это ненужная деятельность и бредовая работа.

Началось всё с того, что в 2013 году Дэвид Гребер написал эссе «О феномене бредовой работы» по запросу только что открывшегося политического журнала. Они попросили какую-нибудь зубастую и смелую колонку, — и автор озвучил предмет своих давних размышлений. Неожиданно эссе стало вирусным и принесло столько отзывов и личных историй, что топлива хватила на целую книгу.

Вот первый абзац того самого эссе (в книге оно приводится полностью):

В 1930 году Джон Мейнард Кейнс предсказал, что к концу века уровень развития технологий будет достаточным, чтобы в таких странах, как Великобритания и Соединенные Штаты Америки, установилась пятнадцатичасовая рабочая неделя. У нас есть все причины полагать, что он был прав. В технологическом плане мы вполне на это способны. И всё же этого не произошло. Вместо этого технологии используются прежде всего для того, чтобы найти способы заставить нас работать еще больше. Для этого потребовалось создавать должности, которые по своей сути бессмысленны. Огромные массы людей, особенно в Европе и Северной Америке, тратят всю свою рабочую жизнь, выполняя задачи, которые, как они втайне думают, вообще не нужно выполнять. Эта ситуация наносит глубокий нравственный вред. Это рана на нашей общей душе. И тем не менее почти никто об этом не говорит.

По горячим следам другое британское издание провело опрос — и выяснило, что аж 37% опрошенных считает свою работу бредовой.

Гребер создал специальный почтовый ящик и стал собирать истории. Их накопилось несколько сотен. Тогда он вывел и дополнил определения, создал классификацию, перелопатил релевантные и не очень исследования — и написал книгу.

По его определению,

Бредовая работа – это настолько бессмысленная, ненужная или вредная оплачиваемая форма занятости, что даже сам работник не может оправдать ее существование, хотя в силу условий найма он чувствует необходимость притворяться, что это не так.

Тут важно отличать «дерьмовую работу» и «бредовую работу». Дерьмовой может быть низкооплачиваемая или тяжелая работа, или работа, на которой постоянно кричат, но в случае просто дерьмовой работы нет причин сомневаться в ее пользе и необходимости. Сюда может относиться уборка (и другой физический труд) или какие-то части сферы услуг. Многие ненавидят должность официанта, но практически никто не говорит «в этом ресторане не нужны официанты, это бредовая работа, ее можно без ущерба упразднить». Бредовая работа — это больше о бессмысленности или об имитации бурной деятельности при отсутствии пользы.

На основе собранных историй выкристаллизовалось 5 категорий: шестерки (flunkies), головорезы (goons), костыльщики (duct tapers), галочники (box tickers), надсмотрщики (taskmasters).

Не буду пересказывать со всеми нюансами, но общий смысл такой:

Шестерки (flunkies) — это люди, должность которых существует только потому, что у человека на уровень выше или у организации в целом должны быть подчиненные как символ статуса. Помощник брокера, который толком ничего не делает, но брокер-без-помощника теряет в статусе. Человек на ресепшене, который принимает буквально 2 звонка в день, но никто другой не хочет «опускаться» до ответов на звонки. Армии личных ассистентов, которые сами не понимают, в чем их функции, кроме как «оттенять статус».

(Еще раз скажу, что бредовость по Греберу — не атрибут должности или профессии как таковой, а атрибут конкретной должности в конкретной организации в конкретный момент времени. Никто не отменяет действительно полезных и загруженных личных ассистентов, которые любят свою работу. Или не любят, но видят плоды своих трудов и не считают их фикцией.)

Головорезы (goons) — люди из корпоративной гонки вооружений (пока у других стран есть армия, страны не могут начать отказываться от армий). Тут, например, живут корпоративные юристы, которые сами не знают, чем занимаются. И огромные пиар-службы.

Костыльщики (duct tapers) устраняют ошибки и ущерб, возникшие из-за плохой организации или из-за некомпетентности других людей. То есть заполняют дыры, которых в принципе не должно было возникнуть. Это люди, которые руками копируют текст из одной онлайн-таблицы в другую, например.

Галочники (box tickers) делают что-то, потому что это должно быть сделано, но никто этим никогда не будет пользоваться. Например, пишут отчеты, которые никогда никто не прочитает. Хороший пример из книги: девушка на должности аниматора в доме престарелых, которую заставляли проводить опросы о том, чем жильцы хотели бы заниматься на досуге, — вместо того, чтобы собственно проводить этот досуг.

Надсмотрщики (taskmasters) — люди, которые якобы что-то контролируют, но не совсем понятно что. Например, менеджеры команды из 3 человек, которая и так прекрасно самоуправляется.

Теперь должно быть примерно понятно, о чем идет речь. Всё это подкрепляется душераздирающими историями от первого лица.

Честно говоря, я испытываю сложные чувства, читая это всё. Даже три вида сложных чувств:

  • С одной стороны, конечно же, я видела такие бредовые работы и некоторые их аспекты испытывала на себе. Но опросы показывают цифры от 30% до 40%, причем и в госсекторе, и в частном бизнесе — и это пошатывает мою картину мира. То есть мне сложно поверить, что всё настолько плохо. Но я держусь, держу глаза открытыми и стараюсь не отрицать и не отмахиваться раньше времени, потому что хорошо знаю это чувство: оно возникает, пардон за сравнение, если почитать о процентах суицидов в определенных группах, или о количестве пострадавших из-за социальной несправедливости. В общем, хочется сказать «они всё придумали» — и вернуться в свой мир розовых пони.
  • С другой стороны, даже если представить, что только половина из этого правда, это все равно прямо АААаааа, какой-то кошмар. То есть это мой личный кошмар: мне бывает физически плохо в ситуациях, когда форму У-86 надо скачать, распечатать и отнести туда, где ее опять отсканируют. И плохо даже не от факта потерянного времени, а от того, что ЭТО НЕ ОПТИМАЛЬНО. Честно говоря «это не логично и это не оптимально» ранит меня каким-то особым острым образом, так было сколько я себя помню.
  • С третьей стороны, иногда я испытываю легкое раздражение, потому что увидеть нелогичности на своей грядке, описать их, сформулировать варианты решения и орать об этом во все вышестоящие уши сколько хватит сил — в моей вселенной это часть любой должности в сфере интеллектуального труда. По умолчанию. Конечно, у меня к 30+ годам уже есть опыт, когда попытки что-то поменять ни к чему приводят, но всё же, как мне кажется, в некоторых местах фразы «я попробовал всё исправить и не получилось» не хватает, чтобы я могла искренне и полностью сопереживать человеку из примера.

Дальше начинается анализ подробностей, причин и последствий такого положения дел. Важно, что все обладатели бредовых работ несчастны (за исключением буквально нескольких человек на сотни пришедших писем). Хотя по логике «от тебя ничего не требуется, всё спокойно, никто не орет, платят достаточно высокую зарплату — прикидывайся занятым и молча радуйся своему везению». Но нет. Гребер пытается разобраться, почему так, если это контринтуитивно, да и противоречит «классической экономике», которая утверждает, что люди стремятся максимизировать выгоды при минимизации затрат.

Из этих глав я натаскала себе интересных мыслей и терминов, которые еще обдумаю и применю в хозяйстве:) Еще натаскала ссылок на «соседние» статьи, книги и исследования.
Кажется, эта история со мной надолго.