Под конец декабря все приложения стали по очереди присылать статистику за год. Букмейт вот мне написал, что я за год читала 197 часов (это именно в Букмейте, так я читаю и в Букмейте, и в Киндле, и в приложении Эппл букс иногда). При этом статистика говорит, что 87 часов из 197 я читала глубокой ночью. «У нас 190 пользователей с таким же паттерном чтения», — сказал мне Букмейт. Не густо. Почувствовала себя странно: вы что, реально там все вовремя ложитесь и рано встаете? Прямо навстречу магии продуктивного утра?:)

Ну в общем, книжные итоги. Это из дочитанного. Недочитанное я не фиксировала, хотя надо бы. У списка порядок хронологический, глубокого смысла не несет.

В этом году улов не очень, поэтому вот избранное:
Джоанн Гринберг. Я никогда не обещала тебе сад из роз
Константин Михайлов. Маленький плохой заяц
Юрий Каракур. Фарфор
Commonwealth by Ann Patchett (В переводе: Энн Пэтчетт. Свои-чужие)
Эрик Хоффер. Человек убежденный. Личность, власть и массовые движения

1. Островская Софья Казимировна. Дневники
Писала о ней где-то в фб в самом начале года. Островская из польского рода, переехавшего в Россию в XIX веке, потом настала революция, семья почти разорилась, потом была блокада, и война, и прочее страшное, что было в ХХ веке. Она вела дневники с 11 лет и почти до конца жизни. Вокруг нее, в круге ее знакомых — вся литература Петербурга, Ахматова тоже. На которую Островская вроде как строчила доносы. Вообще у меня два любимых жанра — «бред талантливого человека» и «искренние мемуары плохого человека». Она не очень хороший человек, наверно, — точно не образец морали и нравственности. Она завидует, злится, мается, что у кого-то что-то есть, а у нее нет. Пишет, как она могла бы написать гениальное или перевести гениальное — получше, чем другие (которые все-таки делают, а не просто маются. Но я, вне своего контроля, всю дорогу очень сопереживала ей — как человеку, которому правда плохо внутри из-за того, что у нее внутри. И из-за того, что в ХХ веке происходило снаружи.

2. Сэм Хьюз. Нет никакого Отдела Антимеметики
Это фантастика, которая обросла целым комьюнити. Читается на сайте The SCP Foundation. Идея в том, что если есть мемы (вирусные куски информации, которые пытаются реплицироваться и всех собой «заразить»), то есть и антимемы, — то есть куски информации, которые стараются, чтобы про них забыли, стирают себя из памяти того, кто о них узнал. Эти антимемы, по задумке автора, обладают сознанием, то есть действуют как фантастические существа. Антимеметические «существа» бывают разных видов и типов, а отдел Антимеметики занимается их изучением, сохранением (если они не приносят вреда человечеству) или ликвидацией (если приносят). Основа и фантастическое допущение — блестящие. Как и первые несколько рассказов «канонической» ветки. Потом всё скатывается в избыток «махача» и экшна, как на мой вкус. Но всё равно достойно. Ну и в рассказах от комьюнити можно покопаться, но я глубоко не вникала.

3. Елена Посвятовская. Жила Лиса в избушке
Цикл качественно сделанных реалистических рассказов, с очень хорошим языком и хорошими деталями. Многие рассказы расположились в поздне-советском времени с характерным колоритом рабочего общежития или стояния в очереди за мясом, которое «только что выбросили», — так что тут на любителя: в смысле, на любителя рассказов как жанра и поздне-советского сеттинга как сеттинга. Я не любительница ни того, ни другого, честно говоря, но всё равно это правда хорошо написано.

4. Клотер Рапай. Культурный код. Как мы живем, что покупаем и почему
Книжка, которая анализирует, как базовые понятия вроде «красота, качество, любовь» воспринимаются в разных культурах — от Америки до Японии. И что это значит для потенциального маркетолога, владельца компании или для копирайтера, который пишет для широких народных масс. С одной стороны, многие наблюдения мне казались правдивыми и точным. С другой, Клотер Рапай успел поучаствовать в нескольких скандалах за фальсификацию исследований и всякое «кручу-верчу» с данными, — так что черт его знает. Занятно, но не то чтобы этому стоит доверять.

5. Полина Барскова. Седьмая щелочь. Тексты и судьбы блокадных поэтов
Душераздирающий анализ блокадных текстов.
Литературоведческое образование не обязательно, но мне кажется, текст ориентирован скорее на «продвинутого пользователя». То есть это не назвать легким чтением не только из-за темы, но и из-за языка, уровня анализа, терминологии иногда. Пробирает до костей всё равно.

6. Полина Барскова. Живые картины
Сборник короткой прозы сложно определимого жанра. Тонкой, сложной, изящной, лирической. Трудно предсказать, как она воспринимается другими, поэтому рекомендовать не рискну, но я получила удовольствие. Цитата случайная, просто как пример ее стиля и языка:
«... Каждый раз незадолго до внеочередной встречи с тобой предтени/предтечи начинали своё суетливое мерцание, мелькание – вот кто-то подбросит совершенно и только твоё словцо, незнакомец в банке уронит твоим жестом шарф, а потом уже пошла лавина – падают на мокрый пол кошелёк и ключи: дальше – больше (вязкое набухание предгрозовой тьмы) – твоё имя начинает бликовать в досужих разговорах, и, как нарыв, всё это приближение, предчувствие нарастает, и новая встреча (в точности равная всем предыдущим) начинает свой острый отсчёт катастрофы.»

7. Тана Френч. Ведьмин вяз
Тана Френч (детективы здорового человека, наше время, на 99% реализм, Ирландия) имеет на меня наркотическое какое-то влияние, я не могу ее читать не в один присест. Хотя «Ведьмин вяз» точно не входит в любимое. Я бы начинала Тану Френч с «Тайного места», или со «Сходства» (Likeness, в одном из переводов — «Мертвые возвращаются»), или с «Ночь длиною в жизнь». Ну или просто хронологически подряд.

8. Льюис Дартнелл. Цивилизация с нуля
Нонфикшн о том, что делать (в практическом смысле), если произойдет апокалипсис. Автор исходит из того, что электричество, связь, фабрики и прочая инфраструктура больше не работает, на территории Англии выжило около 100 тыс. человек, теперь надо что-то предпринимать. Там советы от базовых (как сеять и выращивать еду) до более сложных (производство инструментов, стройматериалов, стекла, химии всякой и т.д.). Большая часть у меня уже выветрилась, так что если что, — на меня в апокалипсисе рассчитывать не стоит:) Но любопытно, забавно, неплохо написано. Из хороших новостей: срок годности у большинства современных лекарств сильно занижен из соображений безопасности и чтобы перестраховаться, так что можно будет смело грабить аптеки и хранить награбленное еще лет 10.

9. Мария Елиферова. Панталоны, фрак, жилет: Что такое языковые заимствования и как они работают
Очень много интересных и качественно аргументированных историй о том, как заимствовалась лексика между разными языками. Концентрированно настолько, что по памяти без подглядывания в сохраненные цитаты я могу вспомнить только историю про «глазки»: пока все славянские языки называли глаза очами (и до сих пор называют), в русский «глазки» пришли от glass и сначала значили стеклянную бусину, а потом уже перешли на глаза по сходству. Там миллион всего занимательного, но придется делать заметки: по крайней мере, у меня такое в голове не задерживается надолго.

10. Алексей Савченко. Игра как бизнес. От мечты до релиза
Хорошая книжка, «всё про разработку игры», абсолютно необходима тем, кто хочет сделать какую-то свою игру, с нуля, с маленькой командой. Или присоединяется к чужой разработке с небольшим опытом в этой области. Советы, пояснения «как что устроено в индустрии», разбор этапов разработки и подводных камней. С некоторыми штуками я была сильно не согласна, но где я, где Савченко, ему видней, — да и вряд ли есть в геймдеве хоть что-то, с чем прямо все согласны. У меня было чувство, что текст недоредактирован, но не смертельно.

11. Кио Маклир. Птицы, искусство, жизнь: год наблюдений
Хороший пример автофикшна как жанра. Размышления о себе и жизни, наблюдения за собой, но в качестве «фокального объекта» выбрано наблюдение за птицами в городской среде. Если вам интересно про птиц, то не надо, там они для другого. Если вам интересна неспешная, немного лирическая проза, которая уже отошла на безопасное расстояние от «уф, 300 страниц про чьи-то чувства», но не дошла ни до какого конкретного сюжета, — то можно.

12. Константин Михайлов. Маленький плохой заяц
Я люблю антропологию, культурологию и всякое сопутствующее, так что я не объективна, но это определенно одна из самых интересных книжек года. О том, как климат и экология влияют на мифологию и культуру. И как культура и мифология влияют на историю, войны, переселения и быт. Самое прекрасное, что там нет или почти нет историй и информации, которые уже разошлись по статьям и по соцсетям. Всё там новенькое и неожиданное. Австралия, Южная Америка, островные государства всякие, — в общем, не то, о чем мы сто раз читали.

13. Джоанн Гринберг. Я никогда не обещала тебе сад из роз
Писала о ней
Автобиографическая книга о том, как живется с диагностированной шизофренией и как происходит лечение от нее. Происходило: книжка 60-х годов, Джоанн сейчас 89. Несмотря на то, что Джоанн провела много лет в психиатрических больницах, с улучшениями и ухудшениями, — книга не о том, как в больницах издевались над пациентами (ну хотя не все там заботливые и этичные, само собой). Это про долгий и сложный процесс лечения шизофрении разговорной психотерапией, про работу мышления и сознания изнутри. Про победу, наверно, в каком-то смысле. Есть документальный фильм Take These Broken Wings. Healing from Schizophrenia, Cure without Medication — оказывается, есть отдельное движение, которое протестует против психиатрического подхода, в котором пациент получает таблетки, очень много таблеток и ноль психотерапии. Что, как выяснилось, частая история, потому что это в тыщу раз дешевле для государственной системы любой страны. У меня нет экспертного мнения, само собой, но книжка классная и тема важная. (Вроде как по ней есть и художественный фильм, но его сильно критикуют).

14. Диана Уинн Джонс. Ходячий замок
У меня в этом году был период просмотра и пересмотра Миядзаки, вот почитала роман, который был в основе «Ходячего замка». Ну как бы да, но нет:)

15. Михаил Усов. Невидимый клоун
Михаил Усов — клоун в цирке Дю Солей. Мне кажется, если вы загуглите по картинкам, вы его узнаете в номере с шариками и «кастрюльками». Это автобиография, воспоминания и размышления о сцене, искусстве, страхе сцены, потоке и о том, что значит быть смешным и как им быть. Случайно наткнулась на книжку, хотела подсмотреть «как это выглядит изнутри». Не могу сказать, что буду использовать эти советы или что мы видим мир как-то похоже, — очень по-разному мы видим, но было любопытно посмотреть, как мыслит и видит человек немного из другой вселенной.

16. Юрий Каракур. Фарфор
Сначала я случайно наткнулась на его рассказ «На помощь». На уровне событий — мальчик с бабушкой едет забирать с почты посылку, но в реальности это намного больше, и я затрудняюсь даже сформулировать, как и откуда берется эта магия. «Фарфор» — сборник рассказов о детстве, от которых и горько, и хорошо одновременно. Там потрясающе хороший язык и все вот эти детальки. В одном из рассказов герой рассматривает бабушкины бусы — и на описании, как он прижимает холодные бусы к щеке и что чувствует при этом, я подпрыгнула и готова была поклясться, что у моей бабушки были именно такие бусы. Потому что если их прикладывать ко лбу или к щеке, — они ощущались именно вот так, как там написано. Я осознаю, что погружаться в детство, состоящее из позднесоветских вещей и позднесоветского быта, — развлечение на любителя, но если вам туда хочется, то вот оно, детство 30-40-летних, в «Фарфоре» идеально сохранилось.

17. Марцин Виха. Как я разлюбил дизайн
Короткие автобиографические эссе польского дизайнера — про семью, про дизайн и графику (в его жизни и в Польше вообще), про политический и исторический фон. Я слышала про польскую школу плаката, конечно, но как-то не вникала, поэтому всё мне там было новое и необычное.

18. Лили Кинг. Писатели и любовники
И еще один автофикшн — о литературе, смерти мамы, поисках себя, всяких «всё сложно» отношениях. Немного даже странно, как сильно этот текст отличается от другого ее романа — «Эйфории».

19. Уилл Сторр. Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории
Я запомнила, что это очень качественная книжка о том, как устроены истории, — вне форматов и жанров, на уровне глубинной структуры, работы мозга и законов психики. Но я также вынуждена признать, что содержание книжки испарилось из моей головы без следа, не считая того, что я знала и до этого. Если будете читать, — конспектируйте, оно само не впитается.

20. Яна Соколова. Приемная мама
Реальная история об усыновлении нескольких детей и о том, как они развиваются, адаптируются к новой семье, исцеляются от ранней травмы (или не адаптируются и не исцеляются). Я не разбиралась в сопутствующих книге срачах и скандалах, честно говоря, а они там какие-то были, но я не знаю, в чем суть. Мне книжка показалась честным текстом об «изнанке». Добро и любовь далеко не всегда исцеляют и всё побеждают, в общем.

21-27. Джоан Роулинг. Гарри Поттер (вся серия)
Ага, прочитала всего Гарри Поттера в этом году. Первый раз в жизни кстати: когда книги про ГП выходили, я была слишком занята ощущением, какая я уже взрослая и как мне надо закинуться всем Достоевским и Камю без разбора, чтобы что-то глубокое и важное понять про жизнь:)
Не знаю, что можно написать про книжки про Гарри Поттера — мне кажется, все уже давно и прочно сложили свои мнения.

28. Джон Ронсон. Итак, вас публично опозорили: как незнакомцы из социальных сетей превращаются в палачей
Ронсон как журналист объехал «героев» и «героинь» недавних больших скандалов в соцсетях. Я, кстати, про некоторых из них слышала и без книжки. Парни, которые обсуждали внешность докладчицы на айти-конференции. Девчонки, у которых была традиция делать селфи возле разных знаков (типа фотографироваться с телефоном под знаком с зачеркнутым телефоном), а однажды они сфотографировались как будто они кричат возле таблички «тишина!». Но эта табличка оказалась у входа на американское военное кладбище, так что девушка на фото потеряла любимую работу, огребла угроз в личку и еще пару лет от этого всего восстанавливалась. Есть истории и простых людей, и достаточно обеспеченных. Какие выводы из этих историй можно сделать — это отдельная большая тема, я даже не буду начинать. Но материал в этих историях богатый, есть там над чем подумать.

29. Кристина Вазовски. Подкаст за две недели
О том, как запустить подкаст с нуля, техническая и организационная сторона. Есть лайфхаки, о которых в жизни не догадаешься, но в целом это скорее методичка, чем книга-книга. Чего-то мне не хватило.

30. Оз Кларк. Вино по бокалам
Нормальная книжка про вино, которая начинает с общих принципов, но потом пуляет в читателя огромнейшим списком сортов и регионов, которые понять и запомнить, читая их подряд, точно невозможно. Наверно, к вот этой второй половине нужно обращаться как к справочнику, но на практике гуглить и читать на сайтах удобнее.

31. Люси Уорсли. Чисто британское убийство
Очень я полюбила ее книгу про дом («Английский дом: Интимная история», писала о ней в позапрошлом году), теперь она разбирается, как из специфического британского интереса к преступлениям проросли британские детективы, кино, криминальная журналистика. Много всего, достаточно интересно, иногда слишком много всего.

32. Анджей Сапковський. Відьмак. Останнє бажання. (Книга 1)
Решила почитать в ожидании второго сезона сериала, вообще я заходила в этот мир со стороны игр, а книгу никогда не открывала. Понятно, что если смотреть со всеми историческими и культурными контекстами, — это большое явление, но я все-таки пропустила тот возраст, когда я могла полюбить Ведьмака именно за текст, а не за детально разработанный мир.

33. Оса Эриксдоттер. Бойня
Достаточно жесткая антиутопия, в которой пропаганда здорового образа жизни переходит все границы — и приводит к государственному контролю над весом граждан, а потом переходит все границы еще раз. Но непонятно: читателю, для которого тема веса, пищевого поведения и сопутствующих проблем актуальна и болезненна, — будет слишком, с таких позиций это точно не стоит читать. Читатель, которому тема не остро актуальна, может найти много других антиутопий, построенных на другом материале и лучше.

34. Сали Руни. Разговоры с друзьями
Недавно веселилась: прочла в какой-то статье, что вот, мол, Сали Руни транслирует и пропагандирует через свою прозу неомарксизм. Не заметить что-то такое в тексте сложно, но в моей вселенной она над ним скорее издевается, потому что «с такими пропагандистами и враги не нужны»:) Вообще это приятно: можно читать и любить Сали Руни как прозу про любовь и ждать всю дорогу, ну когда ж уже главные герои поцелуются, а можно почитать — и поругаться потом в инете про неомарксизм. Такое мы уважаем. Про «Нормальных людей» ее писала в позапрошлом году, очень люблю их тоже (как текст, не как сериал).

35. Эрик Хоффер. Человек убежденный. Личность, власть и массовые движения
Это страшно, но очень захватывающе. Книжка чуть ли не 60-го года, по форме — гигантское авторское эссе о том, кто и почему вступает в массовые движения (массовым движением считается что угодно — от раннего христианства до националистических движений), как устроен мозг фанатичных последователей идеи, как меняется состав и типаж этих последователей с развитием движения. Многое проясняется и становится понятнее, параллельно становится жутко, — похоже, это просто свойство человеческой психики и человеческого общества. И это никогда не закончится.

36. Рейчел Каск. Контур
Наверно, тоже надо определять как автофикшн, но есть подвох: в тексте очень мало голоса первого лица и много голосов других. Роман почти без сюжета: писательница приезжает в Афины вести семинар — и проводит семинар, по пути встречая разных людей. Книжка кстати получила много наград и всего такого. С одной стороны, это очень хорошо читается: ныряешь в другой мир, он удерживает не сюжетом и не конфликтом, а именно вот этой атмосферой, особой окраской. С другой стороны, мне только предстоит сформулировать, чем потрясающий отказ от сюжета и структуры отличается от не-потрясающего-отказа. Хороший роман, да, но я не понимаю источника лит.наград и такого признания, даже если пытаюсь смотреть профессиональным взглядом, — надо почитать об этом и разобраться.

37. Тана Френч. Искатель
Свежий роман Таны Френч, крутой. Из тех, что дочитывала в 30-минутных паузах между звонками и за обедом. Отличается от ее дублинской серии, хотя детективный элемент там тоже есть и в центре. Место действия из Дублина перенеслось в очень глухую ирландскую деревню, куда переезжает полицейский в отставке, — чужак для закрытого деревенского сообщества со своими тайнами и проблемами. Перевод хороший и плохой одновременно: там видно невероятное мастерство, но проблема в том, что мастерство переводчицы видно отдельно и «поверх» мастерства писательницы. Мне кажется, оригинал и перевод, — почти два разных произведения в этом случае.

38. Мэриэнн Пауэр. Какая чушь: Как 12 книг по психологии сначала разрушили мою жизнь, а потом собрали ее заново
Собранный в книгу блог. Не хочется писать, что мне не хватило глубины, потому что это реальная жизнь реальной женщины — и ей не всегда там приходилось легко. Но мне не хватило глубины: непонятно, почему именно эти книги, почему все крутится вокруг буквального следования банальным советам оттуда. Мне нравится сама идея психологического или поведенческого эксперимента над собой и собирания результатов, но не в этом случае.

39. Commonwealth by Ann Patchett (В переводе: Энн Пэтчетт. Свои-чужие)
Образцовый роман про большую семью, судьбы и связи внутри этой семьи. Говорят, кстати, что это на большой процент автобиографический текст, но я не разбиралась. Вообще у меня особые отношения с прозой Энн Пэтчетт: с одной стороны, я не думаю, что она изменит ход литературной истории и ее будут помнить веками. Но с другой, почти про всё, что она делает, я думаю «вот так надо писать прозу». Не знаю, как объяснить: как будто это не божественная искра и дар, а именно максимальный уровень мастерства. Что удивляет даже больше, чем дар.

40. Энн Пэтчетт. Предчувствие чуда
И еще один большой крепкий роман, чуть менее «раскидистый» сюжетно, чем Commonwealth, чуть более экзотический, потому что в центре антропологи, изучающие племя на Амазонке.

41. Майк Викинг. Искусство счастливых воспоминаний. Как создать и запомнить лучшие моменты
Оказывается, Майк Викинг — это автор «Хюгге» и всей вот этой серии, а еще директор какого-то там института счастья. Вообще люди с фокусом на счастье обычно меня слегка пугают:) «Искусство счастливых воспоминаний» — о том, как именно у нас формируются воспоминания и что мы можем сделать, чтобы немного подкорректировать их формирование и сдвинуть фокус (потому что плохое запомнится само, а просто хорошее сотрется, если ему не помочь, — так мозг устроен). Очень много ссылок на исследования и всякой забавной статистики. На один вечер и потом еще на подумать, но намного лучше, чем я ожидала.